Медсестры делают это

Как московские медсестры работают в условиях эпидемии COVID-19

Медсестры делают это

Каждое утро в столице теперь начинается со сводок медучреждений, где лежат пациенты с коронавирусом.

Врачи отчитываются о новых поступивших, выписанных… Между тем большую часть времени с пациентами проводят медицинские сестры: они первыми встречают в приемном отделении, следят за правильностью выполнения врачебных назначений, меняют белье и отправляют домой.

В Международный день медсестры, об особенностях работы в новой инфекционной больнице – МКЦИБ “Вороновское” – рассказала “РГ” старшая медсестра Анжела Забродная.

Новый инфекционный центр строился в рекордно короткие сроки, так же рекордно быстро был набран персонал. “В больнице работает более 350 медсестер. Это высококвалифицированный персонал, многие – с высшим сестринским образованием, – рассказывает Забродная.

– Задача медсестер настроить пациента на выздоровление, сделать так, чтобы он поверил сестре. Ведь врач сделал обход, назначение. А дальше выполнять грамотно все его предписания должна медсестра. Она же оказывает психологическую помощь, объясняет тонкости лечения.

Например, что в реанимации лучше лежать на животе – так дышать проще, что после аппарата искусственной вентиляции легких сложно самостоятельно дышать. При этом нужно соблюдать жесткий регламент, связанный с санитарно-эпидемиологическим режимом.

Проще говоря: как, куда и в чем ходить, как и какие манипуляции с пациентом совершать”.

Врач рассказал, как маска и перчатки защищают от коронавирусаКак рассказывает Забродная, выходных сейчас у нее нет, очень много работы. “Родным звоню по вечерам, порой и поесть некогда, хотя у нас прекрасно готовит столовая, еда бесплатная, – рассказывает Забродина. – Родных у меня – две взрослые дочери, одна из них врач-неонатолог.

Как только началась пандемия, пришлось изолироваться, теперь вдвоем с мужем остались. Общаемся с детьми только по телефону”. Старшая медсестра рассказывает, что, несмотря на большую загрузку работой, она не променяла дом на общежитие, расположенное прямо на территории больницы.

К слову, в нем разместиться могут до 1,3 тысячи человек. По словам Анжелы Вадимовны, если еще и жить рядом с работой, то на другие темы совсем думать не будешь. У нее же получается путь до дома на машине – это 1,5 часа “прогулки и отдыха”. Тем более справиться со стрессом помогают и родные стены, а также лабрадор Тедди.

“Погладишь собаку, сделаешь пару глотков вкусного чая с травами, примешь горячий душ, и легче становится, – рассказывает старшая медсестра. – Муж к моей работе привык, хотя он не врач. А из новых обязанностей у него теперь есть вечерняя прогулка собакой. Я гуляю с лабрадором утром, потом время на дорогу, и в 8 утра я на работе.

А вот заканчивается она порой и в 23.00 и в полночь. Но часто, вернувшись домой, все равно о работе думаю”.

Не важно, где живет сотрудник, но приходя на службу, он проходит через комфортабельный спецпропускник, где ему измеряют температуру, проводят осмотр терапевты. Передвигаться по территории и отделениям можно в обычных медицинских халатах, но в “красную зону”, где лежат больные, вход возможен только в средствах индивидуальной защиты.

К слову, в эту зону Забродная заглядывает через специальные окна, чтобы проконтролировать работу персонала, помочь советами. Путь до “красной зоны” оснащен дополнительными шлюзами, в которых проходит качественная дезинфекция с помощью сухого тумана.

В самих отделениях поставлены бактерицидные лампы и многие другое, что предписано по санитарным нормам и правилам для инфекционных больниц.

Пресс-служба Департамента здравоохранения Москвы

“Первые смены приходилось персоналу объяснять, зачем все время надевать маску, перчатки, защитные халаты, – рассказывает Забродная. – Если в хирургии это понятно – идет операция и все должно быть стерильно, здесь такая стерильность необходима круглые сутки.

Ведь наш противник невидим – это вирус, который передается воздушно-капельным путем”. Как вспоминает старшая медсестра, сложно было научиться, не только правильно надевать средства индивидуальной защиты, работать в них, но и правильно их снимать, чтобы не дотрагиваться до наружной стороны.

В теории все это знали, а на практике многие столкнулись впервые.

Все снятые индивидуальные средства защиты собирают в специальные мешки, которые тут же запаиваются, как на почте. И дальше их отправляют в специальный блок, где стоят два устройства, сначала измельчающие отходы, а затем их обеззараживающие паровой стерилизацией. В результате опасные отходы класса “В” за территорию больницы не попадают, превращаясь под действием приборов в безопасную труху.

Привезшие пациентов машины скорой помощи обрабатывает специальная установка в закрытом боксе. Сначала транспортное средство окатывают водой, смывая грязь, а потом обрабатывают внутри и снаружи сухим туманом с дезинфицирующими средствами. Интересно, что в новой больнице есть и дезинфекционно-постирочный комплекс.

Один блок отведен для стирки и дезинфекции одежды персонала и постельного белья из общежитий. Второй отсек – для белья пациентов. Ведь в отличие от обычной больницы при поступлении сюда пациента переодевают в больничную одежду: тапочки, белые носочки, х/б ночные рубашки, байковые пижамы.

По словам Забродной, центр полностью обеспечен всем необходимым, в том числе и нательным бельем для пациентов. Как отмечает специалист, если пациенты в возрасте с готовностью переоблачаются в больничную амуницию, то молодежь приходиться уговаривать. Одежда, в которой привезли пациента, проходит дезинфекцию, и при выписке ее возвращают.

Более того, если пациента никто не встречает из родных, то домой его отвозят на санитарном транспорте.

С кем оставить питомца, если хозяин оказался в больнице с COVID-19

– Страха заболеть нет, ведь мы соблюдаем строгий санитарно-эпидемиологический режим, и потом увлечение медициной у меня началось с пневмонии, которой заболел мой младший брат, когда мне было 10 лет, – рассказывает Забродная.

– К нам домой делать уколы пенициллина, а перед этим кипятить шприцы, приходила медсестра Екатерина Николаевна. Когда брата вылечили, я решила, что буду медсестрой, буду спасать людей. В 18 лет в 1989 году пришла работать в Первую городскую больницу в реанимацию отделения травматологии.

Помню, как мы принимали пострадавших во время террористического захвата “Норд-Оста”. В 2004 году пришла работать старшей медсестрой в детский научно-практический центр, получила высшее сестринское образование в РУДН. Еще через 15 лет я здесь возглавила сестринское дело.

Кстати, брат вырос в хорошего травматолога-ортопеда, теперь тоже в столичном здравоохранении работает.

Источник: https://rg.ru/2020/05/12/reg-cfo/kak-moskovskie-medsestry-rabotaiut-v-usloviiah-epidemii-covid-19.html

Обязанности операционной медсестры: основные этапы и должностные инструкции

Медсестры делают это

История официального появления медсестер, берет начало с 1617 г. После открытия первой общины, где этой профессии обучали более детально, она стала развиваться. Сегодня обязанности операционной сестры не менее важны, чем работа хирурга. Правильнее сказать, что они неотъемлемая часть друг друга.

Описание профессии

Медсестра – это вторые руки врача, его незаменимый помощник. Классификация профессии, из-за большого количества сфер деятельности, четко определена, и стоит отметить, что не всегда позиции взаимозаменяемы.

Медсестры бывают:

  • . Дипломированный работник с высшим образованием, чья основная задача – четко и слаженно организовывать деятельность среднего и младшего персонала. Она контролирует каждое звено большого механизма, чтобы все сотрудники своевременно выполняли свои функциональные обязанности.
  • Старшая. Обычно работает в тандеме с заведующим отделением и преимущественно выполняет административные задачи. На нее возлагается ответственность за снабжение отделения медикаментами, необходимым инвентарем. Устанавливает алгоритм действий, графики среднего и младшего персонала.
  • Постовая. Выполняет распоряжение ведущего специалиста, и обычно, закрепляется за определенными пациентами конкретного врача.
  • Процедурная. Медсестра, выполняющая все манипуляции (укол, капельница, отбор анализов). Специалисты такого уровня прикрепляются к врачам, под контролем которых проводятся более серьезные процедуры и требуется ассистент.
  • Операционная сестра. Входит в штат хирургического отделения. Ее непосредственные обязанности – подготовка инструментальной базы, шовного материала, белья. В ходе операции она находится рядом с хирургом, и следит за каждым его действием, реагирует на все просьбы, требования.
  • Участковая. Закрепляется за терапевтом, присутствует при обследованиях и консультациях. В ее компетенции патронаж больных, проходящих лечение дома. Она обязана выполнять профессиональные распоряжения врача. Основная работа заключается в ведении документации.
  • Диетическая. Обычно работает в столовой при больнице. Ее задача распределять безошибочно меню, согласно назначению диетолога и рекомендаций врача (с учетом конкретной патологии).
  • Медсестра, сопровождающая профильного специалиста, ассистирует на приеме у уролога, кардиолога и т. д.
  • Младшая медсестра. Не имеет компетенции проводить какие-либо манипуляции. Ее задача выполнять мелкие поручения, ухаживать за пациентами больницы.

Стоит заметить, что в каждом отделении стационара закреплены свои ранги. В хирургическом, например, в штате числится старшая операционная, штатная, постовая, процедурная и младшая медсестра отделения.

Чем должен уметь заниматься специалист

Перешагнув порог больницы, медсестра становится связующим звеном между врачом и пациентом. От действий медсестры зависит психоэмоциональное состояние больного. Каждый сотрудник может столкнуться с тем, что подопечного необходимо успокоить, побеседовать, оказать профессиональный уход.

Все медсестры без исключения должны уметь:

  • оказывать первую помощь;
  • вводить внутримышечные и внутривенные инъекции;
  • проводить необходимый уход за пациентом;
  • выполнять забор анализов для лабораторных исследований;
  • контролировать периодичность приема медикаментов, предварительное их распределение;
  • устанавливать капельницу, контролировать ее функциональность;
  • стерилизовать инструменты;
  • вести необходимую документацию;
  • готовить пациентов к оперативному вмешательству, инструментальным методам обследования;
  • готовить операционную;
  • проводить лечебно-профилактические процедуры.

Должностные обязанности операционной медсестры (старшей либо младшего персонала) не исключают вероятности того, что опыт и знания когда-либо пригодятся на практике.

Кому подходит такая работа?

Медсестры должны обладать высоким уровнем эмпатии. Навыки психолога очень уместны чтобы поддержать пациента, найти правильные слова. Также профессия не подходит для людей брезгливых, не устойчивых к стрессам. Обязательные требования к личным качествам:

  • внимательность;
  • аккуратность;
  • пунктуальность;
  • умение быстро ориентироваться.

Любая медсестра начинает постигать науку с изучения анатомии человека. От этого зависит даже умение правильно ставить укол.

Важность профессии

Сегодня работа медсестры востребована. Образование и навыки специалиста позволяют находить профессию за пределами больницы. Косметологические салоны, массажные центры, отдают предпочтение сотрудникам, имеющим даже не значительное медицинское образование.

Для работы по специальности необходимо иметь документ (диплом о среднем или высшем образовании), подтверждающий получение знаний по специальности «Сестринское дело».

Подъем по карьерной лестнице людей с высшим образованием более стремительный, в то же время, получив диплом колледжа, можно работать и оканчивать высшее учебное заведение, приобретая опыт работы одновременно.

Также совмещение позволяет получить последовательно, переходя по ступеням вверх, должность врача.

Детальная должностная инструкция

Чтобы стать операционной медсестрой, необходимо иметь среднее медицинское образование. Также первые азы следует получить в перевязочном блоке операционной, куда после учебы отправляют на стажировку. Работой в медицинском учреждении обеспечивает главный врач, по рекомендации старшей медсестры (согласно законодательству).

После процедуры оформления операционная сестра поступает под руководство старшей медсестры. Во время хирургических действий следует незамедлительно выполнять требования врача и ассистентов. Пребывая на посту во время дежурства, также операционная сестра подчиняется врачу, в чью смену она работает.

Перед тем как приступить к исполнению своих непосредственных обязанностей, следует ознакомиться с должностной инструкцией, знать свои права. Работать, соблюдая четкие правила, и не выходить за их рамки.

Что должна делать операционная сестра

Старший по должности сотрудник не может превышать свои полномочия относительно операционной сестры, так как специалист имеет перечень четких обязанностей, которые должен выполнять.

Основные задачи медсестры в операционной:

  • подготовка зала и всех участников процесса, входит в обязанности медсестры хирургического отделения;
  • своевременная доставка пациента на операционный стол, правильное расположение;
  • доставка больного в палату после завершения операции;
  • контроль за наличием инструментов и материалов, их правильным, удобным для врача размещением;
  • операционная сестра точно знает сколько инструментов, тампонов, перевязочного материала было до начала работы, и следит в течение всего процесса, чтобы использованные предметы возвращались на место;
  • в задачу медсестры входит слежение за соблюдением правил асептики и антисептики всех присутствующих;
  • завершив работу, все материалы пересчитывают, подвергают обработке;
  • халаты, маски, белье, шовный материал, инструменты стерилизуют, за качеством процесса следит операционная медсестра;
  • в случае если в процессе операции отбирался материал для гистологического исследования, за своевременную доставку отвечает медсестра;
  • ведет документацию учета израсходованного материала и составляет отчетные бумаги.

При передаче смены, либо при приеме рабочего места, обращают внимание на наличие комплектов стерильного белья, материалов, растворов, инструментов. Все расходуемые и полученные материалы, фиксируются в журнале учета.

Права

У каждого сотрудника есть права, которыми он должен руководствоваться, чтобы не выпустить из-под контроля что-то важное, что может в дальнейшем негативно сказаться на его работе.

Медсестра уполномочена:

  • давать указания санитарке в операционном зале, при задействовании в процессе хирургической манипуляции;
  • следить за правильностью действий санитарки;
  • осуществлять проверку качества дезинфекции, выполнение правил асептики и антисептики в ходе операции;
  • предлагать новые, эффективные способы улучшения качества труда начальству;
  • интересоваться необходимостью и срочностью проведения запланированных мероприятий;
  • участвовать в совещаниях, обсуждениях вопросов, связанных с компетентностью операционной медсестры;
  • расти, повышать квалификацию любым доступным способом.

За что несет ответственность специалист

Свои функциональные обязанности операционная медсестра выполняет в строгом порядке. Она отвечает за четкое, своевременное выполнение действий, прописанных в правилах внутреннего распорядка заведения.

Обязанности операционной медсестры хирургического отделения:

  1. Знать и уметь выполнять методики подготовки шовного и перевязочного материала.
  2. Владеть техникой и методикой гемотрансфузий.
  3. Оказывать полноценную помощь врачу при эндоскопии.
  4. Ориентироваться в ходе плановых, типичных операций.
  5. Уметь быстро и качественно накладывать шины, повязки, лонгету из гипса.
  6. Контролировать исправность оборудования, своевременно отправлять в ремонт при малейших сбоях.
  7. Следить за количеством необходимого инвентаря, перевязочного материала, наличием стерильного белья.
  8. Принимать посильное участие в операциях, при необходимости ассистировать хирургу.
  9. Требование к внешнему виду — безупречность (хлопчатобумажный халат, ухоженные руки, коротко остриженные ногти).

Не выполнение прямых обязанностей операционной медсестрой в хирургии, может привести к трагическим последствиям, следовательно, перед поступлением на работу персонал предупреждают о несении моральной и юридической ответственности. Упущение маленькой детали может привести к нежелательным корректировкам в ходе операции.

Обязанности операционной медсестры в операционный день начинаются с получения разнарядки. Еще до начала работы она знает план предстоящих операций, щепетильно подбирает наборы инструментов к каждому конкретному случаю.

Источник: https://FB.ru/article/452829/obyazannosti-operatsionnoy-medsestryi-osnovnyie-etapyi-i-doljnostnyie-instruktsii

Секреты главной медсестры

Медсестры делают это

Накануне Международного женского дня мы поговорили с главной медсестрой саратовской городской больницы №6 им.академика В.Н.Кошелева Зоей Курышовой обо всем, что относится к работе прекрасных дам.

А так же: отношении пациентов, современных реалиях медицины в стиле «Знали, куда шли!», зарплатах и перспективах эффективного сотрудничества медиков и пациентов.

Зоя Павловна посвятила своей работе порядка 30 лет, отмечена нагрудным знаком «Отличник здравоохранения» и не представляет жизни без больницы, своих коллег и подопечных.

– Зоя Павловна, начнем с вас. Как вы попали в медицину?

– В городе, где я родилась и выросла, есть филиал медицинского училища. Подруга моей мамы работала там преподавателем, и я незаметно для себя тоже заинтересовалась. Приходила, слушала лекции.

Любила заходить в гости к своей старшей подруге, которая там училась, смотреть на всю эту красоту: шприцы, ампулы, аптечки. Белый халат, медицинские шапочки – все вызывало священный трепет. Поэтому решение стать медсестрой стало само собой разумеющимся.

Хотя в моей семье медиков не было и нет до сих пор. А я за все эти годы только утвердилась в том, что правильно выбрала профессию.

– Что нужно сделать, чтобы стать главной медсестрой?

– Для начала нужно работать и любить свою работу. Я окончила медучилище в 88-м году и приехала по распределению в 6-ю горбольницу. Попала в приемное отделение – это аванпост медучреждения. Адаптация у всех проходит по-разному, что в первую очередь зависит от коллектива.

Мне повезло: нашей старшей сестрой была Жиганова Ольга Николаевна, очень серьезная женщина, требовательная. Установка была такая, что все домашние дела остаются за воротами, на работу ты приходишь работать, а не чай пить, расслабляться нельзя. Этот подход с тех пор и вошел в привычку.

Потом были отделения плановой хирургии, травматологии, пост старшей медсестры операционного блока, Центра лазерной хирургии. Я работала и в манипуляционном кабинете, в перевязочном, была палатной медсестрой.

Люди думают, что медсестра – эта та, кто делает укол, на самом деле в нашей работе есть разные направления, мне, к счастью, удалось познать нюансы практически каждого из них.

– У вас есть высшее медсестринское образование?

– Да, я с отличием окончила Институт сестринского образования при СГМУ уже во взрослом возрасте. Считаю, что высшее образование необходимо каждой медсестре.

Чтобы просто работать в отделении, достаточно, конечно, и средне-специального образования, курсов повышения квалификации, но все же высшее образование – не пустой звук. Обучение дает много знаний в сфере менеджмента и управления персоналом.

Мир меняется и сейчас стоит много вопросов в области медицинской психологии, этики и деонтологии.

– Что вы имеете в виду?

– Начнем с простого. Раньше сотовых телефонов не было, сейчас же все: от мала до велика имеют гаджеты.

Медсестра не должна находиться на рабочем месте с телефоном в обнимку, лишних разговоров, смс-переписок, не относящихся к делу, быть не должно. Но больница – не военная организация, и прямого запрета на телефоны нет.

Работник должен сам осознавать, что обсуждение личных дел на виду у пациентов недопустимо. Как этого добиться?

Как добиться того, чтобы у людей не наступало профессиональное выгорание, не менялось отношение к больным? Работа нервная, и, бывает, через три года человек начинает ненавидеть все вокруг. Что делать? Это актуальные вопросы для многих медиков.

И будущее я вижу в создании кабинетов психологической помощи для них. Нашим пациентам всегда доступен клинический психолог, а для сотрудников больницы пока такого нет. Хотя нагрузки чрезвычайные.

У многих график работы, как в анекдоте: «Если ты работаешь на ставку, то тебе есть нечего, а если на две – то есть некогда». Люди стремятся заработать больше денег, истощаются морально и физически. Кто-то должен их поддерживать. Всех денег не заработаешь, а медицина – не та сфера, где можно стать олигархом.

Но из-за этого не стоит ненавидеть весь мир. Мы сами себе выбрали такую профессию. Я считаю, что нужно отработать, как минимум, год в этой сфере и сделать четкие выводы – твое это или нет. Если нет – то увольняться и больше никогда не возвращаться в медицину.

А тот, кто задержался и чувствует, что здесь – его жизнь, тому надо помочь. Переломный момент наступает где-то через 5 лет, когда действительно можно устать и разочароваться в людях. Вот тут уже нужен психолог. Кто нам поможет, если не мы?

– А вам кто помог?

– Наверное, я сама себе психолог (смеется, – прим.Авт.). У меня получается сместить угол зрения и не зацикливаться на плохом. Взять те же зарплаты. Многие возмущаются – работы много, а жить не на что.

Постойте, но разве пять лет назад было меньше работы? Нет, столько же. А зарплата была больше? Нет, она была раза в 3 меньше.

Так почему тогда работали с удовольствием, а сейчас не хотим? Цены не в 5 раз выросли, сейчас у многих есть возможность взять ипотеку, купить машину, шубу, съездить в отпуск за границу. Пусть в кредит – но есть же возможность его выплачивать.

Да, мы не можем сорить деньгами налево и направо. Но медицина – это не бизнес, и не могут все люди быть бизнесменами. У медиков средняя заработная плата по стране, так что не надо самих себя втаптывать в грязь – мы не самый нищий слой населения.

– Тогда почему так много недовольства? Особенности психологии?

– Думаю, что сейчас все смотрят интернет, телевизор, общество гиперинформированно.

Только вместо того, чтобы смотреть на труд простого человека, видеть его достижения, мы видим яхты, дворцы, развлечения.

И кажется, что вот они-то – ничего не делают и все имеют, а мы вот тут жизнь кладем на алтарь, а имеем с гулькин нос. Но не надо заглядывать в чужой карман, осуждать чужой успех, ждать денег с небес.

«Знали, куда шли!»

– Вы поддерживаете частое выражение в адрес медиков «Вы знали, куда шли» и намек, что все трудности надо сносить молча?

– Ответственность с пациентов снимать не надо: люди идут в медицину не для того, чтобы им хамили или их унижали. Раньше медработник был уважаемым человеком, сейчас – обслуживающий  персонал.

Но мы не можем считаться обслугой, я считаю, слово «медицинское обеспечение» сюда больше подходит. Когда мы слышим на обходах про «обслуживающий персонал», это задевает. Оказывать помощь и обслуживать – разные вещи.

У пациентов сильно поменялось мировоззрение и отношение к медикам тоже. Мнение, что они хапуги и без взятки не работают, не вселяет радости.

– Может, сами медики себя скомпрометировали?

– Изменился мир в целом, менталитет, уровень запросов. Часть пациентов считает, что «дам деньги – меня тут же вылечат». Другие считают – а я ничего давать не буду, меня обязаны и так лечить. Но если бы другие деньги не давали, то таких разночтений вообще не было.

Вопрос зарплат контролирует государство, на то есть соответствующее законодательство. Зачем провоцировать, а потом жаловаться? Поэтому я говорю, что психолог нужен всем: и медикам, и пациентам. Чтобы не было внутренних конфликтов. Сейчас эту роль на себя берет администрация больницы.

Приходится лавировать так, чтобы никого не обидеть.

– А на что пациенты жалуются?

– Последний случай – приходит пациентка и говорит: «Меня не лечат и врач не подходит. Какую-то одну систему капают, а доктор был всего 3 раза». Уточняю: то есть, ежедневного врачебного обхода нет, и к вам никто не подходит? Нет, говорит, подходит.

Сначала утром, потом вечером. Но вы понимаете, что ей этого мало? Человек хочет индивидуального подхода, только забыл, что в отделении 60 человек и у врача нет времени сидеть у постели каждого больного.

Она запоминает только те моменты, когда он ей что-то долго объяснял. Все остальное время чувствует себя брошенной и забытой. Поэтому моя задача – разъяснить, чем занимается в течение дня врач, чем медсестра, что входит в их обязанности и успокоить человека.

Люди могут просто не знать организацию труда в больнице, представлять ее как-то по-своему.

– Вот, кстати, тоже от пациентов можно услышать: «Медсестры ничего не делают, только чай пьют!»

– Такое нетерпение тоже можно понять. Когда что-то срочно понадобилось, пациент бежит к медсестрам, ищет их в комнате отдыха, видит, что они пьют чай, и автоматически думает, что каждый раз, когда случается что-то важное, они заняты не тем, чем надо.

Или вы куда-то спешите, приходите на остановку, а там водители стоят курят у автобусов и никуда не едут. А вам надо! И вот уже 10 минут прошло, а вам кажется – целый час! А у них интервал между поездками 12 минут. Но и эти две минуты покажутся вечностью.

Хотя по факту все идет в рабочем режиме. Между медсестрами тоже обязанности распределены: кто-то пьет чай, кто-то работает. Если ситуация экстренная – то вообще не до чая.

Понимаю, что больным хочется, чтобы сестры были у кровати весь день, но, к сожалению, медработники – не роботы, и им тоже иногда надо поесть, попить, сходить в туалет. Они сутками дежурят в больнице.

– Вы, как главная медсестра, с пациентами непосредственно не контактируете?

– Нет, но я прекрасно помню это время. Общение с больными заряжает на работу. Когда ты видишь, что пациенты выздоравливают и рады – это счастье. Недавно звонила бабушка-бывшая пациентка, поздравить меня с новым годом.

20 лет прошло! А она помнит меня и благодарит! Это ли не счастье? Большую часть времени с пациентами проводят, конечно, санитарки и медсестры. Старшие медсестры следят за их работой и порядком в отделении. Если какой-то конфликт – они его решают на месте.

Я же, как главная медсестра, призвана следить за всей системой в целом, чтобы она работала, как часы, и недовольных друг другом людей – и пациентов, и медиков, – было как можно меньше.

– Медсестринские коллективы, по большому счету, женские. С женщинами сложнее работать, чем с мужчинами?

– Сложнее, потому что все нужно делать с оглядкой на себя. Ты являешься примером, и любая оплошность будет сразу замечена.

Начиная с того, как ты выглядишь, где и с кем отдыхаешь, на какой машине приехала, какие сережки надела. Выделяться нежелательно.

Медсестра, прежде всего, должна выглядеть скромно и эстетично, соблюдать правила приличия. Если я буду ходить в перьях и стразах, сомневаюсь, что это вызовет уважение.

– А если другие медсестры? Пациенты могут на это пожаловаться?

– Такое в принципе недопустимо, у медперсонала строго определенная форма одежды и требования к внешнему виду. Никаких декольте, коротких халатов, яркого макияжа, длинных ногтей. Мы приходим сюда работать, а не щеголять, как на подиуме.

Я понимаю, что образ медсестры немного сексуализирован, это пошло испокон веков, когда медсестры были единственными женщинами в мужских коллективах. Белый цвет – цвет непорочности и чистоты, он украшает женщину, и если она кому-то нравится – это нормально.

Но не надо истолковывать этот образ превратно.

– Как вы относитесь к личным отношениям на работе?

– Все личные отношения на работе должны быть за ее воротами. Есть браки между медиками, но это личное дело каждого. Для того, чтобы выйти замуж, одного короткого халата недостаточно, нужно быть умным интересным человеком, хорошим и прилежным работником. Из таких семей потом вырастают целые медицинские династии.

– Какой, по-вашему, образ идеальной медсестры?

– На самом деле все прописано в должностной инструкции. Что же касается личных качеств… Человек должен быть положительно настроен на свою работу, уметь находить взаимопонимание с пациентами и врачами, быть хорошим исполнителем. Нельзя быть зловредной, либо наоборот слишком мягкой.

Когда ты видишь, что некто пытается навязать тебе свое некомпетентное мнение, нужно уметь отказывать в этих просьбах. Не стоит чересчур проникаться болью других и уносить эту тяжесть домой. Сочувствовать – да, но не плакать вместе со всеми. Нужно уметь абстрагироваться. Это бывает сложно.

Особенно, когда рядом с тобой люди, которые лелеют надежду на выздоровление, а ты знаешь, что конец близок и уже ни чем не помочь. Поэтому психология так важна для каждого из нас – чтобы уметь подстраиваться под людей, обстоятельства, не выгорать, подбирать нужный тон для общения.

Люди разные, кого-то можно просто погладить по руке и ему от этого станет легче, а кому-то сказать резко: прекратите истерику!  И самой при этом не быть в аффектации.

– Какие вы можете дать советы пациентам: с какими жалобами и предложениями нужно обращаться к главной медсестре?

– Пациенты могут обращаться с любыми жалобами. Самое главное: определиться с ее сутью и конечным адресатом, которого необходимо привлечь к ответу. Если дело касается юридических вопросов – одно, качества еды – другое. Мытья полов – третье. Если непонятна картина болезни – четвертое.

Не каждый человек с ходу понимает, как функционирует лечебное учреждение, кто за что отвечает. Допустим, врач говорит: результаты исследования такие-то, лечение назначено адекватное. Пациент к медсестре – а что мне назначили? Она называет лекарства. Он – в гугл.

Читает описания, в результате не понимает, зачем ему это назначили, паникует, считает, что медсестра и врач плохие. А проблема лишь в том, что ему не разъяснили про коморбидные заболевания, комплекс лечения. И единственное, что нужно сделать, если доверие утрачено – обратиться к заведующему отделения, который все разложит по полочкам.

Важно со всеми найти общий язык, чтобы пребывание пациентов в больнице было комфортным, лечение – эффективным, а работа персонала – одинаково приятной обеим сторонам.

Беседовала Виктория Федорова, г. Саратов

Как сообщалось ранее, заработная плата остается одним из актуальных вопросов для работников бюджетной сферы. С официальными отчетами о достижении показателей майских Указов Президента в очередной раз не согласились в Оренбургской областной организации профсоюза работников здравоохранения. Подробнее читайте: Оренбургский профсоюз потребовал повысить оклады врачам и медсестрам

Источник: https://medrussia.org/14432-sekreti-glavnoy-medsestri/

Радоваться воздуху. История медсестры, работающей в коронавирусной больнице

Медсестры делают это

“Недавно я чуть не сорвала с себя респиратор. Мы когда перевозим пациентов в реанимацию, бежим — иначе можно не успеть. Я вбегаю с каталкой в лифт и понимаю, что задыхаюсь. Мелькнула мысль: “Сейчас сниму маску и буду дышать”.  

Феня живет в одном из отелей, где поселили “коронавирусных” медиков, и все время сидит в номере: их просят не выходить в холл. А до недавнего времени просили даже не пользоваться лифтом — после смены приходилось подниматься на восьмой этаж по лестнице.

“Я тут то в кровати “поживу”, то в кресле, — говорит Феня. — Четыре стены, но хотя бы можно снять маску”. Маска у нее многоразовая, ярко-красная, в тон блузке — кажется, что сшита специально под нее. Феня смеется: “Нам их на работе дали.

А у меня все вещи — красные, так что она под все подходит. Я такая стильная хожу!”

Фене Бабаян 26, она выросла в Наро-Фоминске, это Подмосковье. Она больше похожа на актрису, играющую Кармен, чем на медсестру. “Я хотела в театральный, — рассказывает она.

— Но я из кавказской семьи, у нас как принято — медик, полицейский, юрист”. После девятого класса Феня поступила в колледж на сестринское дело.

Поначалу бунтовала — родителей вызывали к директору то за успеваемость, то за плохое поведение.

Хотела кинуть скомканную бумажку одногруппнице, но попала к преподавательнице. А у меня за неделю до этого родители уже приходили. Думаю: “Ну что ж делать, отчислять так отчислять!” Созналась, а мне не поверили, я еще 20 минут доказывала, что это я

А когда пошла практика — втянулась. “Мне нравились процедурные работы — капельницы, уколы, внутривенные, я прямо с ума сходила от них!”

В 18 лет, сразу после колледжа, Феня переехала в столицу — стала медсестрой в Первом московском хосписе. “Первое, что я там увидела, — как медсестра делает пациенту примочки на ноги, чтобы убрать натоптыши, — рассказывает она.

— Я смотрю и думаю — господи, как это прекрасно! Это реальная помощь!” Феня говорит, что пришла в хоспис “голой” в смысле представлений о нем, и это ей помогло: “Лучше так, чем думать, что хоспис — это дом смерти.

Иначе и работать будешь по-другому”.

Паллиативная помощь — это не лечение, а уход. Поэтому большую часть работы там делают именно медсестры. “Ты про каждого пациента знаешь — сколько раз он поел, сколько глотков выпил, сколько раз икнул за сутки, — рассказывает Феня. — И пациент чувствует, что он не один”. Через несколько лет девушка поступила в Сеченовский университет — на врача.

“Со специализацией пока не определилась — меня бросает туда-сюда, — рассказывает она. — Я умудрилась даже в операционную залезть, мне позволили ассистировать”. А год назад в клинике при Сеченовке открылось паллиативное отделение, и Феня перешла работать туда. “Было страшно “отрываться от дома”, — говорит она. — Я реально как по лезвию ходила.

Но надо было передавать опыт дальше”.

В апреле этого года она снова прошла по лезвию. Клинику перепрофилировали под пациентов с коронавирусом, а паллиативное отделение перевели в Подмосковье. Надо было выбрать — уезжать с ним или оставаться работать с COVID.

“Я не боялась заразиться, это такая же работа, как с любой другой инфекцией. Мы же изучаем все в университете — если об этом думать, дышать страшно! — говорит она. — Сложно было решить, где ты больше нужна”. Феня осталась в коронавирусном стационаре.

Не жалеет: “Мне кажется, без меня здесь моей хосписной дурнины не хватало бы”.

“Недодала, недоспросила, недоузнала”

“Я поначалу думала: сейчас психану и отрежу волосы под корень, — говорит Феня, собирая в хвост свои локоны до талии. — Трудно было запихнуть их все под шапочку, чтоб не вылезали, а когда работаешь — особо не поправишь. И они так мокнут! Выходишь — у тебя сырая голова, как будто ты ее только что вымыла”.

Защитные костюмы не пропускают воздух. Феня говорит, что в них чувствуешь себя как в бане. Потеешь так, что хлопковая одежда под костюмом быстро промокает насквозь.

Очки тоже запотевают — “это как ехать в машине без “дворников” во время сильного ливня”. Дышать в респираторе тяжело — как будто делаешь это через подушку. Смена медсестры длится сутки.

В защитном костюме Феня проводит в среднем восемь-девять часов подряд, потом — перерыв, потом — второй заход.

Но обо всех неудобствах вспоминаешь, только когда у тебя находится минутка “полетать в мыслях”. А в основном ты мыслями с пациентами. Постоял весь мокрый, пожаловался сам себе — и иди дальше работать. Всем тяжело

А еще в защите сложнее делать процедуры. Медсестра — это прежде всего работа руками. Найти вену, прощупать температуру. А тут на руках — три пары перчаток. Звуки тоже проходят хуже — без прибора одышку услышать не получается.

“Поэтому максимально используешь зрение, — говорит Феня. — Смотришь на лицо, на ногтевые пластины — синюшность замечаешь.

Смотришь, как пациент лежит или сидит: при одышке первая поза — это сесть, уперевшись руками в колени или кровать”.

В таких костюмах врачи работают с коронавирусными пациентами

© Владимир Гердо/ТАСС Пациентам с врачами в “скафандрах” тоже сложнее. “Поначалу медики даже сами друг друга не различали, все на одно лицо, — рассказывает Феня. — Мы заходили в палаты, а там не знали, кто это.

А недавно я пришла к пациентке, у нее очень плохое зрение, и она говорит: “Ой, я вас так давно не видела”. Узнала”. Узнавали по походке, по глазам, по очкам зеленого цвета.

А теперь медики пишут свои имена на комбинезонах.

Феня говорит, что самое тяжелое для пациентов — это не одышка, не кашель и не температура. А полная изоляция. Общаться с близкими можно только по телефону или онлайн, и не всем легко это вынести. 

Вот пожилой пациент — у него общая слепота. Он всю жизнь живет с дочкой, а сейчас она не может к нему попасть. Он привык к своей квартире и умеет в ней ориентироваться — а теперь лежит в чужой палате. 

А вот пожилая женщина с деменцией. Она кашляет, постанывает, и вся палата из-за этого ворчит — то требует натянуть ей маску на лицо, то — сделать что-то, чтобы она перестала стонать. “А у нее просто такое состояние, тут ничего не поделаешь, — говорит Феня. — Если б у меня была возможность постоянно сидеть рядом, я бы сидела…”

И люди ведут себя так не потому что они злые, а потому что им трудно и тревожно. Мы все сейчас узнали, как тяжело бывает в замкнутом пространстве, но большинство из нас по крайней мере дома.

В больничной палате тяжелее в разы. Да еще и страшно, ведь COVID до сих пор до конца не изучен, люди не знают, что с ними будет. “Они постоянно читают новости.

Всякий раз, когда прихожу, слышу: “А вы не делаете вот так? А еще можно так лечить!”  

Феня говорит, что “ковидные” пациенты похожи на хосписных: они так же нуждаются во внимании. И то, что она называет “хосписной дурниной”, ей в этом помогает. “Если у меня есть хотя бы две минуты, я их уделю пациенту на 100%, — объясняет она.

— Я не могу, сделав укол, уходить и “спиной” что-то отвечать, как это иногда делают медсестры. Не потому что они вредные, а потому что работы много, и они привыкли к этому “быстро-быстро”. И ей здесь тяжелее, чем в паллиативе, — но не физически.

Все время кажется, что я чего-то недодала. Недодала, недоспросила, недоузнала. Из хосписа я никогда ничего не “выносила” в голове после смены, а тут “выношу”. На выходных сижу в номере, смотрю в одну точку. И не могу прогнать эти мысли — не гонятся 

Недавно после смены Феня сдавала анализ на антитела. Кровь из вены долго не набиралась, и медсестра сказала: “Видно, мало воды пьешь, кровь очень густая”.

Это из-за защитных костюмов из организма выходит вода. “У меня пальцы после суток разбухшие, как будто я два часа в воде лежала, — рассказывает Феня. — Даже сенсорный экран телефона их не слушается. Ты как будто высыхаешь изнутри”.

Феня говорит, что снять с себя защиту — это как снять неудобные туфли на шпильке, в которых проходила целый день. Или как забраться на гору с рюкзаком и устроить там привал. “Особенно когда освобождается лицо, и ты наконец-то можешь до него дотронуться. Сразу чувствуешь нереальный зуд, начинаешь чесаться, а это делать не надо…”

От перчаток у многих начинаются аллергии. От масок — прыщи и покраснения. “Приходишь с суток, у тебя лицо — как будто по нему катком прошлись, — рассказывает Феня. — Когда ты много часов в маске, вся твоя флора оказывается на лице, все преет. Пытаешься кремом помазать, масочку сделать — но через три дня все по новой”.

“Никогда не думала, что могу радоваться просто воздуху”, — говорит Феня

© Валерий Шарифулин/ТАСС

Ноги тоже устают: за смену Феня обычно пробегает 30 тыс. шагов (так показывает шагомер в телефоне — его можно брать в “красную” зону, если не вынимать из специальной сумочки, которая потом проходит обработку).

“Шагомер говорит: стоп, остановись! А на выходных такой: “Ты там не сдохла, нормально все? Походи хотя бы немножко!” Феня хотела бы работать и на выходных — рук сейчас не хватает. В хосписе она иногда так и делала.

Здесь так нельзя, иммунитет надо беречь:

Если будешь без выходных в этот котел лезть, то сгоришь там. Поэтому отработал — иди домой. Сиди и постарайся хотя бы отдышаться

Когда Феня только начала работать с “ковидными” пациентами, она то и дело мерила температуру. Сейчас в отеле у нее нет градусника, она все никак не соберется его купить, хотя аптека — через дорогу.

Феня говорит, что не боится самой болезни: “Медик понимает, что с ним тогда будет дальше, он “морально подкован”. Она боится, что выпадет из графика и коллегам будет сложнее.

“Я заразилась, я не выйду на работу, а я должна работать, как так!”

Дома в Наро-Фоминске Феня в последний раз была больше месяца назад. Страшно привезти заразу: “Не дай бог с родными такое случится. Ведь если человек с COVID умирает, родственники даже попрощаться с ним не могут”. Первое время мама постоянно ей звонила: “А как ты себя чувствуешь?”

Как будто я сейчас скажу, что все плохо, и все! Говорю: если что, я сообщу. Сейчас уже спокойнее, но стоит мне кашлянуть, мама сразу: “Что это?” Дома постоянный контроль, мама следит, чтобы папа носил маску, говорит: “Твоя дочь десять часов в этой маске ходит, а тебе два часа трудно потерпеть!” 

Феня смеется, когда рассказывает, каково часами потеть в защитном костюме и как любое першение в горле вызывает тревогу. А когда говорит о родных — у нее в голосе слезы.

Недавно отец ненадолго к ней приехал. Разговаривали на улице. “И когда я уже поднялась в номер, поняла, что не обняла папу. А с другой стороны — как?..”

В номере у Фени всегда открыто окно. “Никогда не думала, что могу радоваться просто воздуху”, — говорит она.

Бэлла Волкова

Источник: https://tass.ru/obschestvo/8499483

Поделиться:
Нет комментариев

    Добавить комментарий

    Ваш e-mail не будет опубликован. Все поля обязательны для заполнения.